От текстов о парфюмерии к созданию ароматов

Матос - парфюмер-самоучка. Он не учился в традиционной парфюмерной школе, и именно этот необычный путь стал частью того, как он думает и работает. До того как начать создавать профессиональные формулы, он глубоко погрузился в мир ароматов через работу с текстами и редактурой, знакомство с брендами и парфюмерами, а также коллекционирование винтажной парфюмерии.

Постоянное обращение к ароматам прошлого заставило его задуматься: можно ли взять интенсивность, чувственность и характер, которые он находил в исторической парфюмерии, и вернуть их в современное творчество, не пытаясь при этом просто воспроизвести прошлое ?

Он начал экспериментировать самостоятельно, посещал парфюмерные мастер-классы в Париже и Грассе, составлял формулы, ошибался, пробовал снова и в конце концов начал показывать свои работы знакомым из индустрии. Одним из них был парфюмер Chris Maurice .

Эта встреча стала поворотным моментом. Chris Maurice увидел в нем талант и увлеченность и пригласил его работать парфюмером в C de La Niche. Для Матоса это стало профессиональным входом в творческую часть индустрии - переходом от человека, который наблюдает, анализирует, нюхает и пишет о парфюмерии, к тому, кто сам создает ее формулы.

Не воссоздавать прошлое - разбирать его

Любовь Матоса к винтажной парфюмерии - не просто биографическая деталь. Она находится в самом центре его подхода к творчеству. Среди особенно близких ему направлений он выделяет шипровую структуру, однако его работы значительно шире и не ограничиваются одной ольфакторной семьей.

Интереснее всего то, что происходит со знакомой структурой, когда она проходит через его собственную точку зрения. Вместо того чтобы воспринимать традицию как систему правил, которую необходимо сохранять, он использует ее как основу, которую можно нарушать. Знакомый материал может появиться в неожиданном контексте, красивый элемент - приобрести грубую сторону, а классическая структура - распасться и собраться заново так, что изменится все впечатление от композиции.

Сам Матос рассказывал, что в начале своего пути был больше занят желанием шокировать странной и неожиданной парфюмерией. Со временем этот поиск изменился. Вместо одного лишь необычного эффекта его стали больше интересовать нюансы и загадочность внутри композиции. Неизменным осталось стремление к эмоциям, красоте и новаторству.

NISHANE Unutamam - между соблазном и дикостью

NISHANE Unutamam - отличный пример бескомпромиссной стороны творчества Мигела Матоса. Аромат был создан для Experimental Collection от NISHANE и с самого начала задумывался как произведение, которое отказывается легко вписываться в одно определение.

Ароматическое начало соединяет лаванду, розмарин, мяту и можжевельник. Затем появляются жасмин, гвоздика, пачули, амбра и орегано, а в базе - кастореум, лабданум, дубовый мох и карамель. На бумаге это всего лишь перечень нот; внутри концепции аромата они превращаются в противостояние двух направлений.

NISHANE описывает Unutamam как аромат, намеренно балансирующий на границе между насыщенным соблазном и анималистической дикостью. Цветы и травы могут вести композицию в более мягкую и чувственную сторону, тогда как пачули, лабданум и кастореум раскрывают под ними дымный, индустриальный и шероховатый характер. Даже карамель здесь не обязательно воспринимается как «десерт» - она создает сладкий контраст внутри гораздо менее успокаивающей структуры.

Именно здесь подход Матоса становится особенно понятным: не диктовать человеку, что именно он должен чувствовать, а создать напряжение, позволяющее одному и тому же аромату восприниматься по-разному.

Две награды - две стороны одного автора

Признание творчества Матоса пришло и со стороны одной из наиболее значимых премий независимой парфюмерии - Art and Olfaction Awards. В 2020 году Young Hearts, созданный им для ACAMPORA PROFUMI, получил награду в независимой категории.

Три года спустя последовало еще одно достижение, уже иного характера: Tabacco Smeraldo, работа, выпущенная под его собственным именем, получила в 2023 году награду в категории Artisan. Эти две победы особенно интересны именно рядом друг с другом - одна была получена за работу для другого парфюмерного дома, а вторая за личную композицию, где Матос сам стоит и за брендом, и за ароматом.

Они также помещают его в необычную точку между двумя мирами: парфюмер, работающий для международных нишевых домов, и одновременно независимый автор, продолжающий развивать собственный язык под своим именем.

Парфюмерия как автобиография

Такой подход делает его независимый бренд особенно личным. Матос рассказывает, что его ароматы нередко имеют автобиографический характер. Они могут начинаться с воспоминания, ощущения, эстетической одержимости или части собственной жизни, которую он хочет превратить в запах, даже если полная история никогда не объясняется человеку, который этот аромат носит.

По этой же причине линия не обязана оставаться неизменной. Если произведение является выражением автора, автор имеет право меняться. Вместо того чтобы сохранять каждый аромат только потому, что он уже был выпущен, Матос предпочитает, чтобы коллекция продолжала отражать его нынешнюю творческую идентичность.

В мире, где многие бренды стремятся создать единый и легко узнаваемый язык, это почти противоположный подход: не строить коммерческую формулу, которая повторяет саму себя, а позволить всему корпусу работ меняться вместе с человеком, который его создает.

Insomnia - ночь, которая не хочет заканчиваться

Сотрудничество Мигела Матоса с KINETIC PERFUMES из Барселоны привело к созданию KINETIC PERFUMES Insomnia . И здесь идея строится не вокруг покоя и комфорта, а вокруг энергии, движения и возбуждения.

KINETIC описывает Insomnia как запах ночей, когда жизнь кажется слишком интересной, чтобы остановиться и уснуть. Композиция начинается с кожи и табака рядом с лимоном и ягодами можжевельника, затем проходит через морские ноты, циприол и пачули к базе из амбры, древесных нот и сладости.

Однако история самого дома еще лучше раскрывает структуру аромата: насыщенная кожа и дымный табак сменяются резким прохладным эффектом джина с лимоном; темный коридор внезапно приводит к морю, кострам на пляже, музыке и людям, продолжающим праздновать глубоко в ночь. Аромат не пытается описать одну комнату - он перемещается между сценами.

И это очень соответствует Матосу. Знакомое и чужое снова встречаются: кожа и табак против морского воздуха, темнота против резкой свежести, дым против сладости. Вместо линейной истории возникает переживание, развивающееся как ночь, о которой невозможно заранее знать, куда она приведет.

Парфюмер, который не хочет быть предсказуемым

Если посмотреть на путь Miguel Matos, именно тот факт, что он не начинал с традиционного профессионального маршрута, объясняет значительную часть его творческой идентичности. Он пришел в парфюмерию человеком, который уже нюхал, коллекционировал, писал, исследовал и сформировал собственное мнение о том, чего ему не хватало, - и лишь после этого начал создавать сам.

Переход от критика к создателю может быть рискованным: гораздо легче объяснить, почему аромат работает или не работает, чем оказаться перед пустой формулой и создать его самостоятельно. Матос решился на этот переход, а первые неудачи и эксперименты стали частью его обучения.

С тех пор он создавал ароматы для нишевых домов в разных странах, развивал собственный независимый бренд и получил международное признание, однако основной принцип остался прежним: использовать знание о том, что уже было сделано в парфюмерии, не для повторения прошлого, а для поиска точки, от которой можно отклониться в новом направлении.

Что объединяет Unutamam и Insomnia ?

На первый взгляд это два совершенно разных аромата. Unutamam начинается с ароматического мира лаванды, розмарина, мяты и можжевельника, а затем переходит к цветам, травам, кастореуму, мху и карамели. Insomnia начинается с кожи, табака, лимона и можжевельника, продолжает развитие морскими нотами, циприолом и пачули и завершается амброй, древесными нотами и сладостью.

Но между ними существует интересная связь: ни один из них не строится вокруг идеи гладкой и предсказуемой красоты. В обоих присутствует напряжение между разными сторонами композиции, и оба способны менять направление по мере раскрытия на коже.

Возможно, именно так лучше всего понимать Мигела Матоса. Не через одну ноту, повторяющуюся в каждой работе, и не через постоянный «DNA», а через стремление сделать аромат живым - таким, в котором есть история, противоречие, воспоминание или немного странная деталь, не позволяющая ему превратиться в еще один знакомый запах.